Пришли мы помолиться.
И здесь от горя и труда
Хотим на час забыться.Идем в пещерный Божий храм,
Где у святой иконы
Отрадно волю дать слезам,
Земные класть поклоны.
Владычица Небес глядит
Любвеобильным взором
И как бы хочет всех покрыть
Чудесным омофором…
Эти бесхитростные, но искренние строки были написаны в день ангела великого старца Варнавы Гефиманского, спустя шесть лет после его кончины – происшедшей прямо во время его коленопреклоненной молитвы в алтаре. Принадлежат они иеромонаху Ефрему, духовнику Черниговского скита, расположенного в получасе ходьбы к востоку от Троице-Сергиевой лавры. До недавнего времени о Гефсиманском и Черниговском скитах, отделенных друг от друга лишь водной протокой, не упоминалось ни в одном путеводителе, а экскурсоводам не разрешалось рассказывать о них: территорию самого Гефсиманского скита и доныне занимает секретный военный НИИ.
Зато окрестные пейзажи знакомы всякому православному человеку: именно здесь, «у Черниговской» нашел натуру для многих своих картин из иноческой жизни, в том числе и сцен жития преподобного Сергия, замечательный русский художник Михаил Васильевич Нестеров.
Более же всего этот скит известен как местопребывание одной из самых чтимых в России икон Богородицы. Здесь 1 сентября 1869 года, в день церковного новолетия, в «пещерном отделении» Гефсиманского скита лавры, просияла новая чудотворная ‑ Черниговско‑Гефсиманская. В этот день и совершается общецерковное празднование сему образу.
Осенью 1869 года парализованная тульская крестьянка Фекла Адрианова получила исцеление по молитве пред сим образом, и с того времени только по 1899 год было зарегистрировано 105 чудес от Черниговской‑Гефсиманской иконы.
С древнерусским городом Черниговом связано несколько чудотворных образов Пречистой: Чернигово‑Елецкий, Чернигово‑Ильинский, Чернигово‑Гефсиманский. Сам первообраз Черниговской был обретен еще в 1069 году основателем русского иночества, преподобным Антонием Печерским, в ветвях ели (откуда и название «Елецкий», с городом Елец никак не связанное). Как сообщает Нестор‑летописец, когда черниговский князь Святослав Ярославич разгневался на Антония, тот ушел из города на Болдину гору, выкопал себе пещеру и поселился в ней. Там и обрел подвижник Черниговско‑Елецкую икону как знак милости Пречистой к новой обители. Празднование Елецкой иконе совершается 11 января, пишется на ней ель, среди зеленых ветвей которой покоится образ Богородицы с Младенцем на коленях. Сам первообраз Черниговской пропал еще в начале XVII столетия после разрушения Елецкой Успенской обители поляками.
В 1658 году инок черниговского Ильинского монастыря Геннадий написал новый образ Черниговской, принадлежащий к типу Одигитрии и прославленный многими чудесами. О двух повествуют надписи на его окладе: «Чудодейственное течение слезное на оном честном образе видимо было 1662 год с 16 по 24 число апреля» и «В 1662 году было нашествие татар на град Чернигов, но к сему Чудотворному образу не могли прикоснуться руки нечестивых сарацин». Празднование этому изводу Черниговской, пребывавшему в Троицком соборе Троице‑Ильинского монастыря в Чернигове, совершается трижды в год – в Троицын день, 16 апреля и в день Ильи‑пророка.
Еще в 1658 году список с этой иконы был взят в Московский Кремль в патриарший собор Двенадцати Апостолов.
Черниговско‑Гефсиманский образ по размерам больше первообраза и написан на полотне. Он был вкладом в «пещерное отделение» (где иноки начали селиться спустя три года после основания самого Гефсиманского скита в 1844 году) девицы Александры Филипповой, сделанным в 1852 году.
По толкованию современного богослова о. Александра Мумрикова, на этой иконе Очи Приснодевы, обращенные к Отцу, обращают к Нему же и человеческий разум, и тем самым «здесь, у Палаты Духа Святого, дышит Живоначальная Троица во всей своей полноте». И Пречистая и Младенец, восседающий на Ее левой руке – в царских венцах.
В Гефсимании на Святой земле окончился земной путь Пречистой, это место ее славного Успения, слывущего второй Пасхой – этот праздник установлен еще современниками Богородицы, самими апостолами, и продолжается девять дней, с 15 по 23 августа по христианскому летоисчислению.
Успенских храмов в православном мире неичислимое множество; Гефсиманий же на русской земле в силу особой святости этого понятия было очень немного. Престольным праздником в них считается не самый день Успения Богородицы (15 августа), а день Ее Вознесения на небо, отмечающийся 17 августа. Только в этот день на территорию Гефсиманского скита допускались женщины; нижняя же подземная церковь была посвящена Гефсиманскому молению Спасителя, и ее храмовым праздником была вся Страстная Седмица.
Сама же чудотворная пребывала в пещерном храме во имя Михаила Архангела под величественным краснокирпичным храмом Черниговского скита.
Аналогичной по устройству была «Гефсимания» в пустоши Лариной при сельце Воронине в двух верстах от Зарайска (тогда Рязанская губерния, ныне Московская область), где в мае 1909 года была открыта женская община с подземным храмом Успения, над которым уже в годы Первой мировой войны строился храм Ее Вознесения (по замыслу будущего святителя‑мученика, епископа Арсения (Жадиновского)).
Еще одна и тоже недостроенная Гефсимания располагалась между трапезным храмом и Успенским собором «Пречистой на Горицах», ‑ Горицкого монастыря в Переславле-Залесском. Задуманная в подражание подмосковному Новому Иерусалиму и строившаяся теми же мастерами, которые восстанавливали там после пожара Воскресенский собор, величественное барочное здание этой Гефсимании простояло до 1880‑х, когда было по ветхости разобрано.
Но только в Гефсимании близ Троице‑Сергиевой лавры вплоть до 1928 года продолжались богослужения и теплилась иноческая жизнь; затем скит был разогнан и его братия, все еще значительная (ведь именно сюда перешли насельники закрытой в 1919 году и отданной под армейское электротехническое училище Лавры), разошлась кто куда сумел, а последний скитоначальник игумен Израиль умер в ссылке в начале 1950‑х.
Бывшее же «пещерное отделение» еще в 1893 году получило статус самостоятельного Черниговского монастыря. Тогда здесь был освящен новый Черниговский собор и выстроена огромная, не уступающая по высоте лаврской колокольня, видимая издалека, уже с железнодорожной станции Сергиев Посад. Еще в 1891 г. здесь был погребен инок Климент, в миру – Константин Николаевич Леонтьев, замечательный русский мыслитель и литератор. В 1919 г. по соседству с ним нашел последнее земное успокоение Василий Васильевич Розанов. До 1991 года их могилы пребывали в запустении. Святое же тело «старца‑утешителя» Варнавы (1831‑1906), к которому сюда сходились и съезжались люди изо всех уголков России, по закрытии Черниговского монастыря было перенесено на городское Вознесенское кладбище. Но и это кладбище было закрыто и разорено в 1934 году, и тогда тело старца сумели перенести на Никольское кладбище; однако в 1952 году безбожники добрались и до него, и могилу старца Варнавы в третий раз перенесли, теперь на Северное городское кладбище тогдашнего Загорска. Но как при жизни нес старец Варнава возложенный на него в 30‑летнем возрасте духовным отцом подвиг старчества: «с любовью принимать всех приходящих и никому не отказывать в советах и наставлениях», так и все эти годы к его могилам стекались все новые поколения богомольцев.
Но не забывали православные и первую из его могилок, в самом Черниговском скиту, православные не забывали, хотя попасть на нее было непросто: здесь последовательно находились «колония для уголовного элемента», интернат для слепых, интернат для искалеченных солдат Великой отечественной войны, наконец, ПТУ для детей‑инвалидов. Лишь в 1989 году были возобновлены регулярные богослужения на могилке старца, а летом 1990 в Черниговском скиту возобновилось иноческое общежитие.
После закрытия Черниговского скита в 1922 г. чудотворная была перенесена оттуда в Москву, в церковь Сергия в Рогожской слободе (близ Андроникова монастыря), ‑ по ходатайству рабочих завода «Серп и молот. Там она пребывала до закрытия этого храма в 1938 г. Большинство икон и церковных книг были тогда сожжены во дворе, причем среди них были очень редкие и дорогие ноты, специально изготовленные для местного хора из слепых певчих; как те ни просили пожалеть их и не лишать куска хлеба, уничтожили всё. Однако чудотворная уцелела и была передана в частные руки, в семью подмосковных христиан. Храм Сергия в Рогожской был заново освящен в декабре 1991 г., однако Черниговская сюда не вернулась (местночтимой святыней этого храма стал теперь образ Богородицы «Утоли моя печали», перед которым ежевоскресно читаются акафисты).
Список с Черниговско‑Гефисиманской иконы встречает богомольцев в притворе Троицкого собора лавры, приходящих поклониться почивающим здесь святым мощам Игумена Земли Русской. В самом скиту ежедневно и во всякое время года совершается таинство соборования болящих и страдающих душевными и телесными недугами. Братия и весь народ православный ожидают возвращения в скит и самой чудотворной, и святых мощей местночтимого во многих уголках Святой Руси честных мощей старца Варнавы и возлагают свое упование на Саму Пречистую, как поется в тропаре пред Черниговской Ее иконой:
К Богородице прилежно ныне притецем,
грешнии и смиреннии, и смиренно припадем,
в покаянии зовуще из глубины души:
Владычице, помози, на ны милосердствовавши, потщися,
погибаем от множества прегрешений,не отврати Твоя раби тщи,
Тя бо и едину надежду имамы.
