default-logo

о. Архип (Меркульев) 1684

о. Михаил (Афанасьев) 1692

о. Иоанн (Анкидинов) 1697

о. Никита (Фёдоров) 1722-1725

о. Никита (Герасимов) 1722-1725

о. Иоанн (Широгоров) 1843

о. Михаил (Введенский) 1918

о. Димитрий (Боголепов) 1922

о. Валериан (Николаев) 1940-1949

о. Михаил (Пировский)

о. Гавриил (Раевский) 1949-1956

о. Василий (Решетин) 1956-1960

о. Серафим (Голубцов) 1974-1978

о. Владимир (Ткаченко) 1960-1961

о. Иоанна (Зайцев) 1961-1964, 1994-1995

о. Павел (Москвин) 1964-1968, 1978

о. Владимир (Ильичук) 1968-1974

о. Георгий (Кондратьев) 1979-1994, 1956

о. Зиновий (Анисимов) 1995-2006

 

Отец Иоанн (Иван Иванович) Широгоров родился в 1820 г. во Владимирской губернии в семье священника. Обучался во Владимирской семинарии, по окончании которой в 1842 г. со званием ученика второго разряда был орпеделён во священники Сергиевскоё церкви села Комягина Богородского уезда.

Диакон Мефодий (Петрович) Воскресенский, как и батюшка, происходил из духовного звания. Он родился в 1815 г. в Московской губернии в семье пономаря. Закончил Высоко-Петровское училище второго класс.

Батюшка Михаил Феодорович Введенский родился в 1878 г. в семье священника. В 1899 г. закончил Московскую духовную семинарию со званием студента. С 1899 по 1902 г. работал законоучителем в церковно-приходских школах: Городенковской в Богородском уезде. С 1903 по 1911 г. Михаил Феодорович был псаломщиком в московской церкви Успения в Кожевниках, а 18 июня 1911 г. стал священником этого храма. Сергиевскую церкоь отец Михаил возглавил 1 сентября 1918 г. и одновременно служил в должности законоучителя Комягинской церковно-приходской школы.

Отец Василий (Решетин)

Отец Серафим (Голубцов) Протоиерей Серафим Голубцов 
1/14.07.1908 — 22.05.1981 
Серафим Александрович Голубцов — самый младший из детей профессора Александра Петровича Голубцова. Из всех братьев прошел самую, пожалуй, тяжелую дорогу жизни. Отец его скончался, когда ему еще не было и трех лет. 
Десятилетним мальчиком с братьями и матерью, спасаясь от голодной смерти, отправился он в Тамбовскую губернию в сентябре 1918 г. Уже там ему пришлось приобщаться к различному труду по дому и рукоделью. 
В 1920 г. дети остались там круглыми сиротами, похоронив мать, умершую от оспы 10-го мая. 
Там же, в селе Чашино, он начал ходить в школу. Продолжил обучение в родном Сергиеве с осени 1920 года, когда они вернулись в свой дом на Красюковке, и окончил все 8 классов средней школы II ступени, в которую обратили бывшую гимназию. 
С младенческих лет приобщился он к церкви под влиянием матери и старшей сестры Наташи, бравших его в числе прочих младших детей к старцу Алексию в Зосимову пустынь. 
Позднее, когда после ее закрытия в 1923 году о. Алексий переехал в Сергиев, то Сима бывал у него в 1925-28 гг., постоянно по утрам, читая у старца утреннее монашеское правило, и затем бежал в школу, которую закончил, вероятно, в 1925—26 гг. Старший брат, Иван, настаивал на учебе в каком-либо институте, но о. Алексий говорил Симе, что если поступишь в институт, то потеряешь веру. Он же перед своей смертью говорил Симе: «Если тебе будет трудно, приходи ко мне на могилку, я тебе помогу». (И Серафим впоследствии, как он считал, получал помощь от старца.) 
После школы он занимался огородничеством (вместе с Николаем) около дома, или в «колхозе N 1», организованном в начале 20-х годов Ю.Олсуфьевым в районе боен, по словам Е.П.Егоровой-Васильчиковой, зимой же — заготовкой дров для дома. Кроме того, он решил заняться пошивом обуви — ходил учиться к какому-то мастеру на Кокуевскую улицу. По воскресным и праздничным дням в красюковском храме пономарил или пел на клиросе. 
После смерти старца осенью 1928 года Серафим стал часто бывать в Даниловом монастыре, прислуживал у одного из архиереев, живущих там (Парфения), но послушником не был. 
И вот, в волну повальных арестов духовенства, прошедшую в ночь на 29 октября 1929 года, он был арестован вместе с многими другими монахами, т.к. остался ночевать у упомянутого архиерея. 
В эту же ночь, в другом месте, был арестован его будущий тесть о. Вениамин Воронцов — один из священников моск. церкви Святителя Николая в Пыжах на Ордынке. 

Тут сделаем необходимое отступление. 
В Москве на Б. Ордынке, ныне причисленная к лику святых преподобномучениц вел. княгиня Елизавета Федоровна (вдова злодейски убитого И. Каляевым в 1905 г. вел. кн. Сергея Александровича) в 1909 году, 10/23 февраля, открыла Марфо-Мариинскую обитель сестер милосердия — с целью активного служения обездоленным, в первую очередь — детям. 
Для духовного окормления насельников обители и приюта Елизавета Федоровна пригласила замечательного священника из Орла о. Митрофана Серебрянского, человека лет сорока. По мере роста обители назрела нужда во втором священнике, и Елизавета Федоровна обратилась к ректору Московской Духовной Академии прислать тихого, скромного и грамотного выпускника в священном сане. Выбор пал на о. Вениамина Воронцова, выпускника (LXXI-ro курса) Академии 1916 года, может быть, потому, что он был удостоен премии за лучшее произнесение проповедей (1917). 
28 мая 1917 года (ст. ст.) здесь у отца Вениамина родилась девочка, в судьбе которой Елизавета Федоровна приняла живейшее участие. Она решила стать ее крестной матерью, во-вторых, убедила о. Вениамина назвать ее Анной — в честь незадолго до этого прославленной Анны Кашинской. 
Но вскоре наступили страшные дни. Елизавету Федоровну на Пасху 1918 г., на 3 или 4 день, вместе с преданной ей сестрой Варварой арестовали и увезли. 
Когда девочке было около десяти лет, то храмы этой обители закрыли и о. Вениамину пришлось перейти в расположенный неподалеку храм Святителя Николая в «Пыжах» (теперь Б. Ордынка, д. 27-а), а а для семьи ему удалось снять квартиру в частном домике в районе Нескучного сада . 
Здесь в Пыжах он дослужил до осени 1929 года, до той памятной ночи с 28 на 29 октября, когда его арестовали и бросили в мрачные камеры Бутырской тюрьмы, где продержали около 3-х месяцев. 
Заботу о его семье взяли на себя о. Николай Концевич (тайно плативший ей оклад батюшки) и Тихон Пелих (1895-1983), тогда еще прихожанин, духовный сын батюшки, о. Вениамина, а в будущем — авторитетный протоиерей (Ильинской церкви) в Загорске. Вместе с осиротевшей семьей он ездил на свидание к о. Вениамину и на проводы его при высылке в Архангельск. 
Через несколько дней он встретил в Архангельске и Серафима (Его в Бутырках продержали около месяца и так же отправили в Архангельск), 
которого знал еще по Сергиеву Посаду по Красюковской церкви, где служил о. Николай — тесть о. Вениамина. 
Серафим же Голубцов, попав на «свободное поселение» на ст. Онега, что в устье одноименной реки, впадающей в Онежскую губу Белого моря, вынужден был заняться лесосплавом. Там он сильно простудился, с трудом перенес воспаление легких и то благодаря уходу родного брата Николая, который навестил там его в октябре 1931 года. Отбыв срок, где-то весной или летом 1934 года Серафим вернулся было в Посад, но жить в Московской области ему не разрешили, и он направился в Киржач (Владимирская область), где у него были какие-то знакомые. Там он вошел в круг прихожан Катакомбной Церкви, а на жизнь подрабатывал сапожным мастерством. 
Что касается Вениамина Воронцова, то он из Шенкурска смог выехать на несколько месяцев позже Серафима, вероятно, где-то осенью 1934 года, и также, не сумев прописаться в Загорске, отправился в Киржач к Серафиму, который к этому времени переехал во Владимир. Здесь Серафим, как примкнувший к общине некоего о. Симеона из Катакомбной Церкви, был вторично арестован и брошен в тюрьму. Это было в 1934—1935 г. Приехавший о. Вениамин навестил Серафима и убедил его перейти в «Сергианскую» Церковь. Не сразу, но все же Серафима выпустили на свободу после двух-трех месяцев заключения. 
Возможно, к этому периоду его жизни, когда он остался без духовных старцев — руководителей, свободный от работы Серафим поехал на юг и пароходом прибыл на Кавказ, кажется, в Сухуми, желая встретиться с отшельниками, как он слышал, скрывавшимися и спасавшимися в горах Кавказа. Попал он старцу, который ему рассказал всю его, Серафима, прошлую жизнь, настоящее положение и будущее, что сбылось, как вспоминал о. Серафим. 
В 1936 году Серафим все же решил продолжить образование и поступил на заочное архитектурно-строительное отделение какого-то института в Ростове-на-Дону; в связи с этим он смог устроиться на работу чертежником у одного архитектора в г. Иванове, потом — в отделе механика какого-то завода, и затем, в том же городе — в Ремесленное училище, откуда в 1941 г. и был взят на войну. Серафим был мобилизован месяца через 2—3 после начала войны, попал на Ленинградский фронт — в артиллерийские войска, сначала санитаром, таскал раненых с передовой и остался жив, как он считал, по предстательству о. Алексия, потом заболел, в т.ч. и «куриной слепотой», там же лечили, потом перевели работать сапожником. 
После войны архив института оказался утерянным, и Серафим Голубцов не смог получить документы об образовании. 
Еще в 1939 году он обвенчался с Анной Вениаминовной Воронцовой. Серафим знал Аню еще ребенком, когда она с матерью приезжала к своим родителям на Бульварную ул. в Посаде, поскольку дети Голубцовы приходили туда играть в городки; кроме того, дети Голубцовы Павлик и Сима ходили еще при жизни о. Николая Милославина к нему в Михайло-Архангельский храм на Красюковке и прислуживали там в алтаре. Позднее, Аня вновь познакомилась с Серафимом, уже в селе Волохово. 
Свадьбу сыграли скромно в кругу близких родственников на квартире Ивана Александровича — старшего брата жениха — на Зубовском бульваре. 

После войны семья оказалась в Ростове 
Осенью 1947 г., в Ростов был назначен еп. Сергий (Ларин Сергей Ив., 11.03.1908.—12.09.1967.), бывший обновленческий деятель, который, по словам Анны Вениаминовны, одно время (в 1943—1944 гг.), служил в Загорске в Ильинском храме.60 Он приехал из Одессы с целой свитой и даже с собаками. Секретарем при нем был игумен Пимен (Извеков), 
Семья Голубцовых жила в одном дворе с Лариным, который стал крестным одного из их детей — Сергея (род. 29.1.1947 г.). Чин же крещения выполнял игумен Пимен в домовой церкви во дворе их дома. 
Сразу же по назначении в 1951 г. на Ростовскую кафедру митр. Вениамина (Федченкова Ив. Аф., 1880—1961), приехавшего еще в 1947 г. из США и занимавшего Рижскую кафедру, о. Серафим Голубцов распоряжением Свят. Патриарха Алексия, переданным по телеграфу, был назначен секретарем нового Владыки. Должность оказалась весьма нелегкой. 
Новым иерархом, пользовавшимся большим авторитетом за рубежом, был крайне недоволен Уполномоченный по делам Церкви в Ростове за очень смелые проповеди Владыки, не привыкшего озираться на предержащие власти. Свое раздражение Уполномоченный неоднократно срывал на Серафиме, который обычно отвечал: «А я что могу поделать? Он мой начальник!». Все это сказывалось на здоровье и на нервах; к этому следует добавить и изматывающую жару летом, и дополнительную нагрузку по должности ключаря собора. 
Как-то, будучи в Москве, он пожаловался на свое житье-бытье родному брату о. Николаю. Тот посоветовал перевестись из Ростова в Подмосковье, в чем обещал помочь. И вот весной 1955 года, даже не ставя в известность Владыку Вениамина, чтобы тот не задумал противодействовать, о. Серафим с семьей переехал в Коломну Московской области, где купил небольшой домик в три комнаты (по соседству с полотном железной дороги, что было не особенно приятно, особенно на первых порах). В единственном тогда городском храме он был оформлен как замещающий настоятеля на время его отсутствия, а по сути — третьим, сверхштатным, иереем. 
В 1961 г., в хрущевское гонение о. Серафим попал под сокращение штатов и остался без места. Он направился в Москву к патриарху Алексию, который, видимо, как почитатель его отца и своего учителя по Духовной Академии проф. Александра Петровича Голубцова, перевел его в Москву, в храм свв. апп. Петра и Павла в Лефортово. Настоятелем тогда был о. Матвей Стаднюк, одним из служащих о. Вл. Диваков. Отец Матвей скоро был отправлен в длительную командировку в Америку, о. Серафим был сделан его заместителем. Правда, между ними не установились должные отношения. Стаднюк даже из Америки звонил старосте храма, который также строил козни о. Серафиму, чтобы тот не позволял занимать его (о. Матфея) помещение при храме, и поэтому Серафим вынужден был ютиться в сторожке или пользоваться приютом в доме своего брата Николая, который жил в Измайлово. Много усилий пришлось приложить о. Серафиму, чтобы перевезти свою семью из Коломны поближе к Москве. Сначала удалось было переехать на ст. Удельную (Казанской жел. дороги), где договорились о покупке дома, но, прожив там около восьми месяцев и не добившись прописки от атеистически настроенных властей, они, в конце концов, прописались на ст. Клязьма (Яросл. ж.д.) по Тургеневской улице, 42, где купили полдома. 
Благодаря помощи Владыки Пимена (Извекова), тогда митрополита московского, о. Серафиму удалось в 1964 г. перейти на новое место служения, поближе к дому и семье, в храм Покрова Божией Матери в Черкизово, что близ станции Тарасовка (Яросл. ж. д.), откуда его настоятеля, о. Николая, человека уже в преклонном возрасте, перевели в Лефортово исполняющим обязанности настоятеля — отсутствовавшего о. Матвея, — но вскоре его уволили за штат за резкие проповеди. 
***Кстати храм Петра и Павла, что был на Преображенке в 1964 был взорван, так как мешал прокладке линии метрополитена, его точная копия находится в Сокольниках 
В этом храме о. Серафим прослужил (настоятелем) около 9 лет. Здесь у него возникли осложнения с подчиненным ему по службе о. Александром Менем . 
Через месяц А. Меня перевели в Новую Деревню. Но против Серафима были и староста, и регент. В результате через некоторое время о. Серафим слег со стенокардией в больницу, откуда написал прошение благочинному с просьбой перевести его в одноштатный (с одним священником) приход. 
Но только в 1973 г. исполнили его просьбу, назначив его в одноплатный храм Св. Георгия-Победоносца, что в поселке Ивантеевка-2-ая, где он прослужил около 5 лет. Несмотря на гораздо более спокойную обстановку, где прихожане и церковный совет его весьма чтили, он вновь заболел (легкой парализацией) и, подав прошение, 26 декабря 1978 г. вышел за штат. Ранее он был награжден орденом св. равноапостольного кн. Владимира Ш-й степени. 
По словам благочинного о. Георгия Кондратьева, «протоиерей Серафим Голубцов был благочестивым и усердным служителем Церкви Божией. Он истово, с любовью совершал богослужения и проповедывал Слово Божие; всегда строго соблюдал церковный Устав и требовал этого от своих собратий, сослужителей… Был очень скромным человеком. Своей глубокой верой и благочестием он подавал пример другим. 
Находясь за штатом, по возможности посещал храм в праздничные дни, в будни же занимался посильным трудом — освоил переплетное дело и переплетал церковные книги и журналы. 
20 мая 1981 года в день Преполовения Пятидесятницы отец Серафим сам .причастился дома Святых Христовых Тайн, затем все в доме окропил святой водой «…а через два дня, на Николу», внезапно скончался от инфаркта. 
Отпевание совершали 24 мая, в воскресение, в Ивантеевском храме — месте его последнего служения — благочинный церквей Загорского округа прот. Стефан Середний, настоятель Никольского храма в г. Пушкино — прот. Димитрий Саган и настоятель Ивантеевского храма прот. Георгий Кондратьев в присутствии родного брата почившего, архиеп. Сергия, приехавшего из Троице-Сергиевой Лавры. 
Похоронили о. Серафима в ограде этого же храма, к востоку от него, где позднее похоронили и Анну Вениаминовну, скончавшуюся в ночь на свой день рождения 9/10 июня 1994 г. в возрасте 77 лет. 

Отец Серафим был хорошим семьянином: воспитал пятерых детей, которые получили высшее и музыкальное образование. 
Старшая дочь — Галина (р. 2.3.1941) получила среднее медицинское образование, осталась жить в Коломне, где вышла замуж за Алексея Серафимовича Чу-рилова; Сергей (р. 29.1.1947) виолончелист, окончил Консерваторию, состоял в оркестрах, занимается иконописью; Вениамин и Александр (р. 29.10.1945, близнецы), окончили муз. школу, первый — по скрипке, второй — по фортепьяно, работали на телевидении; Таисия (род. 6.3.1952) — санитарный врач. 

*** этому событию был непосредственным свидетелем, т. к. проживал неподалеку 

Эта статья сокращенная выборка из глав касающихся о. Серафима из книги Сергея Голубцова посвященной главе семьи А.П. Голубцову 

 

Отец Георгий (Кондратьев) был личностью сильной и самобытной, и потому оставил заметный след в памяти прихожан. Однако прихожанами нашего храма были не только ивантеевцы. «Краисвый русский человек с чудесными тёмными глазами. Взгляд, устремлённый вдаль, пронизывающий…» Так рисует образ батюшки один щёлковский автор. Рассказывают, что его любили, хотя он был строг, а порою и суров, мог прервать службу и сделать замечание «расшалившимся прихожанам». Многие также отмечают провидческий дар о. Георгия. Словом он воспитывал свою паству.

Родился отец Георгий в Оренбурге. Дедушка по матери — уральский казак — был до революции лесником. Он и его супруга вели трудовую жизнь на земле, но попали под раскулачивание. Воспитывала Георгия бабушка. Она и вела ещё ребёнка, во храм, познакомила с молитвой. В семь лет, когда семье пришлось уехать в Ташкент, Георгий уже сознательно стал посещать храм, был там постоянно. Именно в этом возрасте появилась у мальчика мечта служить в церкви. Ещё в довоенное время он начал прислуживать в алтаре. Позднее в годы Великой Отечественной, стал иподиаконом. После Победы закончил семинарию в Троице-Сергиевой Лавре. Хотел стать монахом, но страшился — выдержит ли он этот подвиг. Обратился за советом к своей духовной наставнице, и та благословила ему… жениться. И даже нашла невесту. (Эта необычная история заслуживает отдельного рассказа. Здесь же лишь отметим, что у отца Георгия и его супруги Валентины, было трое детей — два сына и дочь. Каждый из них, в большей или меньшей степени, связал свою жизнь с Церковью. Например один из его сыновей Сергий (в миру Николай), сейчас служит иеромонахом в Канаде.) 13 июля 1952 года состоялось венчание, 18 июля Георгий был рукоположен во диаконы, а 20 июля — в священники. «И вот уже 42 года я, по милости Божией, служу в священном сане»,- говорил батюшка за несколько месяцев до своей кончины. (Кстати, незадолго до своей кончины, батюшка попросил вырыть ему могилку за храмом.) К служению своему батюшка относился очень ответственно. «Для каждого  человека необходимо найти нужное слово… И каждого нужно понять, каждому помочь… Иногда простая, добрая шутка или тёплое тихое собеседование утешают больше, чем мудрое назидание»,- считал отец Георгий.

Последним, и многолетним, местом служения батюшки была Ивантеевка. Но к нам он был переведён из Никольского храма села Жигалова (ныне в черте Щёлкова), где прослужил 21 год (1956-1977!) И там отец Георгий оставил о себе добрую память. Аведь Церковь в то время подвергалась гонениям, и служить было совсем непросто. Также батюшка весьма продолжительное время возглавлял благочиние. Отец Георгий ездил в Иерусалим (об этом тоже есть очень интересные воспоминания прихожан!) Ну, а закончить рассказ о батюшке хочется закончить другой историей. Она связана с газетой «Мытищи». В ней молодой сотрудник редакции поместил рассказ отца Георгия о себе. Встретились эти два человека случайно, но батюшка так заитересовал журналиста, что завязалось знакомство. Он много раз приезжал к настоятелю. Было это в апреле 1994 года. Через три месяца батюшки не стало. А ещё через год-другой тот журналист сам принял сан священника. И сегодня он — настоятель одного из храмов нашего благочиния. Как и отец Георгий когда-то… (составлено по статье Михаила Рощина, Пульс Ивантеевки №133 (1924) 25ноя2004)

Отец Зиновий (Анисимов) прожил большую жизнь, наполненную многими трудами на благо Церкви. В 1952 году окончил (с отличием) Саратовскую Духовную семинарию, в 1956 — Московскую Духовную академию, получив степень кандидата богословия. Во диакона был рукоположен в 1955 году самимСвятейшим Патриархом Московским и Всея Руси Алексием I. Много лет служил священником, а затем настоятелем Ильинской церкви в Загорске (ныне Сергиев Посад) и в Вознесенском храме села Рахманова Пушкинского района. Возглавлял Загорское благочиние, в течение пяти лет был членом Поместного СобораРусской православной церкви… В памяти наших прихожан отец Зиновий остался благодатным, очень духовным и добрым батюшкой, обладавшим редким даром утешения. Богослужения священника становились подлинными праздниками для верующих, а его пение сравнивали с «бурнотекущим горным потоком небесных вод». Скрнчался отец Зиновий 21 апреля, в Великую Среду Страсной Седмицы, а 23 апреля был торжественно отпет в родном новосёлковском храме и похоронен недалеко от прежних настоятелей — о. Георгия и о. Серафима. (составлено по статье Михаила Потапова, Пульс Ивантеевки, №34 (2341) 5.05.2008)