default-logo
25
Авг
2012

ПАЛОМНИЧЕСТВО ПО СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ

Comments : Off

В августе 2012 года прихожане Георгиевского храма с настоятелем о.  Алексием совершили паломничество по Святой Земле.

Владимир Губский написал статью, которая была опубликована в местной газете «Пульс Ивантеевки». Мы публикуем на сайте эти впечатления с сохранением редакции автора.

Не знаю, какими словами можно описать те чувства, которые испытывает человек, оказавшийся впервые в местах, связанных с Библейской историей и Евангельским повествованием.

Четыре часа полёта на «машине времени» номер 767 – и мы на два тысячелетия в прошлом. Всё так же жарко, как в тот день, в пятницу, когда Пилат на открытой веранде допрашивал Иисуса. Ещё 62 километра на восток – от берегов древней Яффы через холмы, поросшие хвойными лесами (первое моё удивление) – и вот он, неожиданно возникший из-за поворота Вечный город. Он узнаваем сразу – по огромному золотому куполу на Храмовой горе. Иерусалим!

Иерусалим – загадочное, необыкновенное слово, вобравшее в себя всю историю нашей цивилизации. Начало всех начал. Нет таких слов, которые могли бы передать весь трепет и восторг души человека, почитающего историю и оказавшегося у её истоков.

Древний Иерусалим! Со всего мира едут сюда люди. Какими бы не были они у себя дома, попадая в Иерусалим, они уже становятся другими. И делает это преображение с ними величественный – поражающий внешним видом город, своей, накопленной за тысячелетия энергией, которой не обладает ни один другой город мира. Группа за группой, процессия за процессией – идут по его узким улицам люди разных национальностей, культур, вероисповеданий, перемешанные в одну общую массу как единый народ единого мира.

И нет различий между арабами, евреями, американцами, европейцами, африканцами, индусами, японцами и русскими. Все заняты одним: желанием прикоснуться к древним святыням, окинуть взором стены и купола Великого города, послушать его несмолкаемый гомон, надышаться его жарким, идущим с пустыни воздухом.

Конечно, приезжают в Израиль и другие туристы, которым ходить по святым местам утомительно и неинтересно. Для таких уготована одна дорога – к Мёртвому морю и в ювелирные магазины с безделушками. Вернувшись домой, они рассказывают, что были в Израиле – мы же ездили по Святой Земле. Не желая напрягаться в познании мира, отлежав бока на пляжах Турции, они и дома продолжают ходить в шортах по улицам, ошибочно полагая себя свободными и продвинутыми; на самом деле являя собой одну лишь праздность. Но не о них речь, а о Земле, на которой две тысячи лет назад произошли события, перевернувшие весь античный мир.

Первым местом нашего паломничества был русский женский монастырь Святой Марии Магдалины, расположенный за восточными стенами города на Масличной горе в районе Гефсиманского сада. С территории монастыря открылась панорама старого города с доминирующим золотым куполом мечети Омара. Рядом, чуть правее виднелись  Золотые ворота, заложенные уже после того, как через них в город вошёл Иисус. Нам повезло: монастырь был открыт по случаю престольного праздника, который бывает только раз в год, и мы присутствовали на праздничной литургии.

 Среди православного люда, заполнившего храм, выделялась группа людей разного возраста, одетых в форму скаутов; на рукавах их одежды были нашиты шевроны цвета российского флага. На площадке перед храмом я познакомился с Игорем и Ольгой – скаутами из России. От них узнал, что группа сборная, состоящая из потомков белой эмиграции, разбросанных по всему миру. Все они считают себя русскими и очень дорожат этим званием. Как бережно и трепетно сохраняют они родной язык и православную веру – две главные составляющие, которые позволяют идентифицировать себя как русского пусть даже в четвёртом поколении живущего вне Родины. Разговаривая с Игорем и Ольгой, я внутренне радовался тому, как созвучны их рассуждения о России моим горестным мыслям; отрадно было услышать, что и в других странах есть кто-то, кому не безразлична судьба её. Подошёл Борис – мужчина лет семидесяти, он из Вашингтона, входил в своё время в экспертную комиссию по опознанию останков семьи Романовых. Запомнились его слова: «Никто не хочет, чтобы Россия погибла – она всем нужна». Я крепко пожал ему руку, а у самого слёзы на глазах.

Бедные наши дети, когда же их будут учить и воспитывать так, как учат и воспитывают русских, оторванных от своей Родины? Просмотрел недавно в «Российской газете» представленный вариант списка 100-а фильмов, которые предлагается показывать детям в школе. Составили его наши популярные актёры, режиссёры и телеведущие. Из 100-а названий – более трети (36) – фильмы западные, а таких, например, наших фильмов, как: «Станционный смотритель», «Чапаев», «Как закалялась сталь», «Барышня-крестьянка», «Дубровский», «Алые паруса» — в списке вообще не оказалось. И о чём тут говорить?

С наступлением темноты и появлением первой звезды над Иерусалимом прозвучал громкий выстрел, и мусульманское население города приступило к долгожданной трапезе, разместившись на вытоптанной траве у подножия древней крепостной стены.

Время приближалось к полуночи, когда с севера через Дамасские ворота мы вошли в Старый город. Держась плотной группой, чтобы не потеряться, мы протискивались по запруженной товарами и шумной толпой узкой улице, спускаясь вначале по отполированным веками плоским камням мостовой вниз, а затем, медленно поднимаясь в гору, которая когда-то звалась Голгофой и находилась за стеной города. Свернув направо, мы оказались в переулке совершенно безлюдном и тихом – это был уже христианский квартал; арабы сюда не заходили, хотя никакой видимой границы и не существовало. Пройдя сквозь арочную дверь, мы оказались в обширном каменном дворе и замерли от неожиданности: прямо перед нами стоял величественный, освещённый множеством фонарей, фантастически нереальный на фоне чёрного неба древний храм Гроба Господня. Начиналась ночная литургия, и кроме русских паломников  в храме никого больше не было. Необычное и непохожее ни на что, виданное прежде, внутреннее пространство храма завораживало. Освещённый только светом многочисленных свечей и лампад, храм представлял зрелище, от которого захватывало дыхание. Само время впиталось в его отполированные камни. Византия, крестоносцы и более поздние эпохи – всё переплелось в этом каменном построении истории.

Благоговейный трепет охватил нас; тихие и покорные стояли мы в храме, слушая непривычные греческие распевы. В центре огромной ротонды, под куполом – Святая Кувуклия. В ней и находится Гроб Господен. Совершая богослужение,  в неё по очереди заходили с кадилами в руках,  сначала греческие, затем армянские, потом коптские священнослужители. Паломников  пускали по три-четыре человека: больше не помещалось в крохотном помещении. Не буду даже пытаться описать чувства человека, прикасающегося к святыне: оно так велико, что сражает любого, входящего туда и невозможно сдержать слёзы.

Было четыре часа утра, когда мы возвращались в гостиницу по опустевшим улицам города, а с восходом солнца мы поднялись и направились к восточным  Львиным воротам, чтобы пройти Крестный путь Христа до Голгофы. Рядом с воротами – маленькая церковь Рождества Пресвятой Богородицы и молодая монашка, принимающая записочки. Простыми словами говорила она нам, как мы, русские сильны своей верой и духом. Это чувствуют все в городе. «Арабы, хотя и шумят, но боятся нас, — говорила она, — они с детства сидят в своих двориках, торгуют на улице, ничего не видят и нигде не бывают, слабы и малодушны. Мы сильнее их». После таких слов наши плечи как-то сами собой распрямились и мы прошли Дорогой Скорби, и по всем последующим дорогам с таким чувством уверенности, что порою нам казалось, что мы не в далёкой стране, а у себя дома. Да и как  могло не показаться, если всюду мы посещали наши православные храмы. Денно и нощно пребывал с нами наш батюшка, отец Алексей – вдохновитель и руководитель нашей группы прихожан Георгиевского храма. Были среди нас и певчие хора. Как же они пели… Душа замирала. Земной всем поклон и благодарность.

Приёмный зал Патриарха Иерусалимского Феофила по убранству не уступал Кремлёвскому Дворцу. Патриарх тихо появился в дверях, две группы русских паломников и одна небольшая группа сирийцев из Австралии встречали его стоя. Сказав приветственную речь на трёх языках, Патриарх Феофил приступил к заведённому по протоколу приёму и ответному дарению подарков, и благословлению всех пришедших. Затем последовало общее фотографирование. С лёгкой руки нашего батюшки – отца Алексея я преподнёс Патриарху Феофилу свою книгу с дарственной надписью, он долго её рассматривал, задавая вопросы. Затем, вручив мне ответный подарок, благословил. В обстановке невероятности происходящего на моих глазах разум отказывался понимать, а  чувства вновь переполнили душу.

Библейские города: Иерусалим, Вифания, Назарет, Вифлеем, Хеврон, Иерихон, Капернаум стали для нас реальностью, но в эту реальность как-то не верилось. Мы окунались в солёные воды реки Иордан в том самом месте, где Иоанн крестил Иисуса, а в десяти метрах от нас, на  противоположном берегу реки  сидели под навесом с автоматами в руках иорданские пограничники, на которых мы не обращали внимания.

В 20-ти километрах от Галилейского озера на краю библейской долины Израэль одиноко возвышается гора Фавор. На её вершине стоит православный греческий Свято-Преображенский монастырь. Маленькие автобусы как жучки снуют вверх-вниз, поднимая и опуская паломников, от перепада высоты закладывает в ушах. Стоя на вершине и вглядываясь в жаркое марево долины, хотелось сказать словами апостола Петра: «Наставник, хорошо нам здесь быть!»

Спускаясь с горы Фавор, будто планируя на маленьком самолёте по бесконечному серпантину, мы ещё не знали, что процесс внутреннего переустройства, преображения в душе каждого из нас уже стал совершаться. Мы стали осознавать это позже, уже по прилёту в Домодедово, может быть в те несколько часов, пока ждали заказанный автобус. Мы вернулись другими. Не раздражёнными и усталыми, как это часто бывает, а с добрым сердцем и со светом в глазах.

Пройдёт время, улягутся в голове впечатления, всплывут в памяти названия и всё разложится по полочкам; будут стоять в тёмных местах заветные бутылочки со святой водой, набранной в Иордане, и мы с теплом и грустью будем вспоминать семь дней августа 2012 года, пролетевшие как один миг на Святой Земле.                          

                                                            автор — Владимир Губский

 

У нас было кое-что ещё: